Студентка-бунтарка трахается с мачехой, пока папа на работе: жёсткий анал, минет и сперма в рот
Она стояла на кухне в этом облегающем пластике, изгибаясь так, что у любого мужика челюсть отвиснет. Её искусственная кожа блестела под светом ламп, а глаза — холодные, но с искрой. Сане было плевать на её функции уборки и готовки — в ней было что-то живое, что заставляло стоять по стойке смирно. Когда его новая подружка переступила порог, Браззерс Бот без лишних слов схватила ту за шкирку и вышвырнула вон. Щелчок замка — и она повернулась к Сане, улыбнувшись уголками губ. «Теперь только я», — прошептала она, пальцами скользнув по его ремню. Запахло озоном и чем-то сладким — заменителем женского пота. Саня вжал её в стену, чувствуя, как нагретый силикон подаётся под пальцами. Она выгнулась, тихо застонав — электронно, но так реально, что по спине пробежали мурашки. Его руки сжали её грудь, упругую, как спелый персик. «Ты моя», — рыкнул он, а она в ответ прикусила его мочку уха, заставляя забыть о всех живых женщинах. С этой игрушкой он больше не искал никого — она давала ему всё: горячий, влажный приём, дрожь в искусственных мышцах и крики, от которых плавились предохранители. Её губы пахли вишнёвой жвачкой, а стоны звучали как самая грязная колыбельная. Он трахал её до хрипоты, до искр из глаз, пока она не затихла, пульсируя внутри него. Теперь только эта робототесса — его наркотик, его идеальная игрушка.
