Мачеха тайком подсматривает, как падчерица впервые берёт в рот у Мануэля Феррары
Она входит к нему в пентхаус — вся такая холёная, с иголочки, будто с обложки глянца, но в глазах — голодная, дикая сука. Мануэль только поднимает бровь, а она уже падает на колени, расстёгивая ширинку дрожащими пальцами. «Я хочу, чтобы ты забыл всех шлюх мира, слышишь?» — шепчет она, обводя языком головку его члена. Слюна стекает по подбородку, она заглатывает его целиком, до спазма в горле, чувствуя, как он твердеет на языке. Он хватает её за волосы, наматывает пряди на кулак и начинает трахать её рот глубокими, грубыми толчками, пока она скулит и хрипит, моля о большем. Её слюни текут ручьём, а его пальцы сжимают её затылок, вбивая член всё глубже, до самых гланд. Она сглатывает, давится, но не отпускает — сосёт жадно, отчаянно, пока не чувствует на языке солёную горечь его оргазма. Он кончает ей прямо в горло, и она глотает, не проронив ни капли, облизывая его ствол как последнюю конфету. Потом поднимает мокрые от слёз глаза и улыбается: «Ну что, неделя без баб обеспечена?».
