Моя мачеха уже мокрая: сними трусики и жёстко трахни её, пока я смотрю
Её упругие, залитые потом бёдра блестят в полумраке зала, когда этот наглый юнец скользит ладонями вверх по её разгорячённой коже. Она чувствует, как его пальцы сжимают её икры, проникая всё выше, к самому центру жара. «Расслабься, детка», — шепчет он, и эта властная хрипотца заставляет её низ живота сладко сжаться. Она не замечает, как её собственная рука уже расстёгивает его ширинку, как жадно ловит ртом его налившийся, солёный от возбуждения ствол. Глубокий, влажный вдох, и она берёт его целиком, давясь слюной и скулением. Он грубо дёргает её за волосы, заставляя прогнуться в пояснице, и входит в неё сзади — резко, насаживая на свой стальной, до скрипа тугой член. Каждый толчок отдаётся эхом в пустом зале, с её губ срывается сдавленный стон, а он, тяжело дыша, вколачивается всё глубже, разрывая её изнутри этой сладкой, запретной грубостью.
