Мачеха развращает пасынка: сначала глубокая глотка, потом грубый анал с криками

Она опускается на колени, и в комнате повисает вязкая, предвкушающая тишина. Платиновые пряди скользят по её плечам, когда она обхватывает пальцами тугой, до отказа налитой кровью ствол. Он пульсирует у неё в руке — горячий, влажный от смазки, готовый разорвать от напряжения. Крошка не спешит. Она проводит языком по головке, дразняще медленно, смакуя солоноватый привкус, а затем вбирает его целиком, до самого корня. Слышен влажный, хлюпающий звук, смешанный с её сдавленным стоном. Он запрокидывает голову, вцепляясь пальцами ей в волосы. Она двигается в ритме, от которого у него подкашиваются ноги — глубоко, жадно, до спазма в горле. А когда он, дрожа от нетерпения, разворачивает её и грубо толкает лицом вниз, она только ахает, принимая его всей мокрой, горячей дырочкой. Каждый толчок — это хриплый выдох, это звук шлепков, это её пальцы, впивающиеся в простыню. Он входит в неё до упора, чувствуя, как она сжимается вокруг него, и понимаешь: лучше, чем вот так, жестко и сладко, отодрать эту сговорчивую сучку, в жизни ничего не бывает.