Зарплата копейки, а спрос на врачиху бешеный: жёсткий трах за деньги с русской милфой
Московский мажор заперся в своей берлоге, заросший и голодный не до еды — до нормального, сочного траха. Он находит её в сети: молодая врачиха, стервозная улыбка, глаза с прищуром. Он швыряет ей в лицо пачку купюр — за секс, за грязь, за то, что она будет делать всё, что он скажет. Она раздевается медленно, играя с пуговицами халата. Он уже твёрдый, стоит колом, чувствуя, как член пульсирует от предвкушения. Когда она опускается перед ним на колени и берёт в рот, первый же влажный, хлюпающий звук заставляет его выгнуться дугой. Она сосёт жадно, не стесняясь, глотая слюну и его соки, пока он запускает пальцы в её волосы и насаживает глубже, до рвотного рефлекса. Стены квартиры содрогаются от шлепков и её сдавленных стонов. Он задирает ей ноги, входит резко, без прелюдий — и она кричит, впиваясь ногтями в его спину. Каждый толчок — как выстрел, влагалище сжимается, пульсирует, и он чувствует, как она кончает уже через минуту, дрожа и обливая его член своими соками. Квартира плавится от запаха пота, секса и её духов. Он кончает глубоко внутри, выгибаясь и рыча, а она не отпускает, сжимая бёдрами, пока последняя капля не стекает по её бедру. Никаких денег — только мокрые простыни, сбитое дыхание и её шёпот: «Ещё».
