Московская шлюшка раздвигает ноги во все щели, но сочный минет — её главная слабость
Она берёт его член губами — жадно, со смачным влажным звуком, будто пробует самый вкусный десерт. Язык скользит по головке, собирая солоноватую каплю предэякулята, а пальцы уже впиваются в ягодицы, подтягивая ближе. Смотрит снизу вверх — глаза масляные, тяжёлые, в них дерзкий вызов: «Ну что, лови, пока я тут хозяйка». Она вбирает глубоко, почти до рвотного рефлекса, но не останавливается — только глотает горлом, чувствуя, как пульсирует венка на стволе. Слюна стекает по подбородку, член блестит, мокрый и твёрдый до звона. Она выдыхает носом, горячо, щекоча волоски у основания, и снова насаживается ртом — быстрее, громче, с хлюпающим ритмом. Он стонет сквозь зубы, хватает её за волосы, натягивая пряди, и она мычит от удовольствия, чувствуя, как он упирается в нёбо. Ей нравится эта власть — когда всё его тело дрожит от её язычка. Она замедляется, облизывает головку круговыми движениями, дразнит, отстраняясь на миллиметр, чтобы снова впустить целиком. Воздух вокруг них спёртый, липкий от запаха секса и пота. Она знает: он хочет её жопу, хочет её киску, но сегодня — только рот. И он кончит прямо сюда, в её горло, чувствуя, как она давится, но не отпускает. Она принимает каждую тёплую струю, глотая до последней капли, и облизывает губы, улыбаясь мокрой улыбкой.
