Жена упёрлась рогом: хочет жёсткий анал и толстый член — трах милфы во все дыры

С порога — в клещи. Даже дверь захлопнуть не успел, а она уже на коленях, пальцы в трусы запустила, смотрит снизу вверх этим своим голодным взглядом. «Ну сколько можно в киску? — хрипит, слюна на губах блестит. — В задницу хочу, всю, целиком, твой жирный ствол чтоб кишки мне пересчитал!» И пока я стою, оглушенный этим напором, она уже ширинку рвет, головку губами ловит, втягивает щеками, языком по уздечке — мокро, жадно, со всхлипами. Член наливается мгновенно, венозный, тяжелый, она его за щеку закладывает, дрочит рукой у корня, а другой себе в трусы залезла — пальцы хлюпают, заливает всё. Слышно, как она мычит, давится, но глубже насаживается, пока слезы не потекли. «Хватит, — рычу, выдергиваю, — поворачивайся!» Она на четвереньки падает, задницу вверх задирает — мокрую, разгоряченную, дырочка пульсирует, сжимается в предвкушении. Я развожу ей ягодицы, слюной плюю прямо в анус, растираю пальцем, чувствую, как она вздрагивает, стонет. Вхожу медленно, но с силой — головка проскальзывает сквозь тугой сфинктер, и она взвывает, впиваясь ногтями в диван. С каждым дюймом — жарче, теснее, до самого упора. Член тонет в ней, как в горячей вязкой ловушке, а она мычит: «Еби! Еби меня в сраку, порви её эту киску мою, накачай!» Трахаю жестко, с оттягом, яйца шлепают по клитору, она подмахивает, закусив губу, и я чувствую, как она кончает — мышцы сжимают ствол, высасывают, выдаивают до последней капли.