Мачеха осталась одна и заставила пасынка трахнуть её тихонько, пока мужа нет

Дверь за мужем захлопнулась, и в квартире повисла та самая сладкая тишина, от которой у бабы сводит ляжки. Она медленно провела ладонью по бедру, задирая подол халата. Тоска по молодому телу сводила с ума. Взгляд упал на телефон. «Заходи, поговорить надо». И он примчался, как щенок. На кухне она липла к нему бедром, дышала тяжело, в глазах — чертовщина. Когда он подошел, она грубо схватила его за запястье и шлепнула его ладонь себе на грудь. Соски затвердели мгновенно. Дальше — взрыв: юбка летит на пол, кружевные трусики трещат по шву, а его член, горячий и скользкий, входит в неё с мокрым чавкающим звуком, раздвигая её сочные, влажные складочки. Она застонала, впиваясь ногтями в его спину, насаживаясь на него так жадно, что слюна капала на подбородок. Она скакала на нём, как бешеная, выгибая спину дугой, пока по её ногам не потекло. Они жарились везде: на скользком кухонном столе, под струями душа, где вода смешивалась с их потом. Он кончил в неё глубоко, а она взорвалась финальным оргазмом, сжимая его член мышцами, высасывая до капли. Теперь он знал: когда старый хрыч уедет, мачеха снова вызовет его на «серьёзный разговор». И он всегда придёт.