Соседка-милфа попросила помочь с растяжкой, и я трахнул её в жёсткий анал раком — громкий стон и сперма внутри
Вдох — и воздух наполняет не только лёгкие, но и пространство между нами. Этот надувной шар под её коленями — не просто инвентарь, это пьедестал для самой аппетитной попы района. Влажные пятна пота проступают на майке, когда она наклоняется, выгибая спину, и его член, уже налитой до предела, упирается в джинсы, мечтая лишь об одном — пробить ткань и утонуть в этой горячей, дрожащей плоти. — Знаешь, за два бакса я могу только смотреть, как ты ползаешь, — хрипит он, сжимая её бедра, чувствуя, как мышцы ходят под пальцами. — Но за вторую палку я научу тебя сжигать калории так, что искры из глаз. Она вскрикивает, когда он резко дергает её трусики вбок, входя без прелюдий — мокро, туго, глубоко. Шар под ними вздрагивает, скользя по полу, а её стоны смешиваются с шумным дыханием. Каждый толчок — это обещание: спорт здесь не про фигуру, а про то, как дрожат колени, когда кончаешь под напором чужой похоти. Он наклоняется, кусая её за ухо: — Дальше будешь платить мне, детка. Не долларами — соками своего тела. Их ритм ускоряется, шар стонет от давления, а она уже не помнит, зачем пришла — только его руки, его член и то, как мир сужается до одной точки влажного жара.
