«Ты же приёмный!» — жёсткий анал с братом: мачеха и пасынок творят семейный разврат
В её зрачках вспыхнул голодный огонь, когда она поняла: в нём нет её крови. Ни капли. Только прерывистое дыхание, только его пахнущий потом торс и дрожь в собственных руках, срывающих трусики так, что резинка больно щёлкает по бедру. Она влетает к нему, чувствуя, как между ног уже становится влажно и горячо, как растекается липкое предвкушение. «Слышишь? — шепчет она, касаясь губами его шеи, чувствуя, как он замирает. — Теперь не брат. Кончи в меня так, чтобы я забыла своё имя, чтобы соседи краснели. Я хочу чувствовать, как ты двигаешься внутри, слышать, как мокро от моей смазки». Его пальцы впиваются ей в ягодицы, раздвигая, приподнимая, а она уже стонет, постанывая, впиваясь зубами в его плечо, пока он входит в неё рывком, грубо, глубоко. Воздух плавится от влажных шлепков тел. Её бёдра ходят ходуном, простыня сбивается под её мокрой спиной, и каждый толчок выбивает из неё хриплое «Да, твою мать, ещё!». Она чувствует, как он нарастает внутри неё, пульсирует, и сама сжимается вокруг него в спазме, выгибаясь дугой и разбрызгиваясь сквиртом по его животу. Он дёргается следом, заливая её горячей спермой, и они падают в липкое, солёное месиво из пота, слюней и их общего кайфа, когда запретного больше не существует.
