Сводный брат спёр лосины и трахнул сестру в уплату — семейная ссора закончилась жёстким аналом и спермой на мордашку

Он смотрит на неё так, будто уже трахает — медленно, глубоко, с предвкушением. Лосины в его руках, пальцы сжимают ткань, греют её тепло. Она делает вид, что злится, но взгляд уже затуманен, соски твердеют под майкой, а между ног — жар, от которого плавится мозг. «Верну? Только если ты раздвинешь ноги прямо сейчас», — его голос низкий, хриплый, режет воздух, как нож масло. Она молча поворачивается, упирается ладонями в дверной косяк, прогибает спину — задница приподнята, ловит его взгляд. Влажные трусики уже сползли на пол, он даже не снимает их, просто отводит в сторону и входит — резко, до упора, на всю длину. Её стон — горячий, сдавленный, смешанный с воздухом, который вырывается из груди, когда его член вбивается внутрь, раздвигая стенки, наполняя каждую клеточку. Звуки их тел — влажные шлепки, его тяжёлое дыхание над ухом, её просьбы: «Глубже, ещё глубже — я хочу чувствовать тебя до самого горла». Он усмехается, замедляется на секунду, чтобы она ощутила каждый миллиметр, каждое движение, а потом ускоряется, трахает её жёстко, так, что ноги подкашиваются. Она кончает с криком, сжимаясь вокруг него, оставляя мокрый след на его бедрах. Он выходит, проводит пальцем по её полным губам, собирает капли и отправляет в рот. «Лосины мои, сладкая. Приходи завтра — будет новый сувенир».