Канзас Сити взял Супербоул, а я трахнул чирлидершу в примерке: жёсткий секс для фанатов
Она выходит на это поле не в шлеме, а с мокрым блеском на губах и сиськами, которые готовы выпрыгнуть из тесной формы. Твои глаза сразу прикипают к этим тугим, налитым шарам, а соски уже нарезают круги по воздуху — они твёрже, чем пресловутый кожаный мяч. Она ловит твой взгляд и ухмыляется, зная, что ты уже дрочишь на эту игру. Она перекидывает ногу через спинку дивана, раздвигая бёдра так, что трусы натягиваются до звона. Каждая складка её киски угадывается под тканью. Она берёт мяч, проводит им между грудей и медленно опускает вниз, к промежности. Слышен влажный, сочный звук, когда она сжимает его бёдрами и шепчет: «Смотри, как я принимаю пас… грязно, глубоко, без правил». Потом она встаёт на колени, выгибает спину, и татуировка на пояснице играет тенями при тусклом свете. Задница — налитая, упругая, будто только что накачали под прессом. Она разводит ягодицы пальцами, открывая твоему взгляду влажный, розовый вход, и стонет: «Иди сюда, чемпион… забей свой победный гол прямо сюда, без защиты». Ты чувствуешь, как воздух становится густым, влажным, пахнет потом, арбузной жвачкой и её возбуждением. Она опускает голову, берёт член в рот, и ты слышишь, как слюна стекает по стволу с каждым глотком. Её язык работает ритмично, как таймер на табло. Она смотрит на тебя снизу вверх, пока губы плотно обхватывают головку, и выдыхает: «Хочешь, я приму эту подачу так, что у тебя встанет даже мёртвый?». Закончив с ртом, она переворачивается на спину, задирает ноги к потолку, и ты видишь, как её разгорячённая щель буквально пульсирует. Она сама раздвигает половые губы пальцами, показывая, как глубоко ей нужно. «Давай, забей свой тачдаун прямо в это мокрое место. Не промахнись, проигрывать нельзя». И когда ты входишь — она издаёт гортанный, животный стон, а твой член тонет в горячей, скользкой, сжимающейся глубине.
