Николь Энистон залипательно продаёт бельё и трахает каждого покупателя в жёсткий анал

Влажный воздух магазина белья пропитан её духами. Николь, гибкая, как кошка, проводит пальцем по кружеву, показывая очередному «мужу» комплект. В его глазах — голод, в её — обещание. Она наклоняется к витрине, специально медленно, позволяя юбке задраться, обнажая край чулка. «Нравится?» — её шёпот режет тишину. Он мнёт ткань в руках, но смотрит только на изгиб её спины. Николь чувствует его дыхание у своей шеи — горячее, прерывистое. Она резко разворачивается, прижимаясь к нему бёдрами, чувствуя, как его член упирается в её живот. «Примерь на мне, если не уверен», — дразнит она, расстёгивая пуговицу на его джинсах. Он грубо сжимает её грудь, пока она скользит рукой вниз, к его ремню. Звук расстёгнутой молнии — как выстрел. Николь опускается на колени прямо на пушистый ковёр в примерочной, облизывая налитые кровью губы. Она обхватывает его головку ртом, чувствуя солоноватый привкус возбуждения, втягивает его так глубоко, что он со стоном вцепляется ей в волосы. Её язык пляшет вдоль ствола, а влагалище уже предательски намокает, пульсирует в такт его хриплому «о, да». Она поднимается, вытирая блестящие от слюны губы, и поворачивается к нему спиной, упираясь ладонями в зеркало. «Трахай меня так, чтобы жена услышала», — выдыхает она, когда он рвёт на ней стринги. Он входит в неё резко, одним толчком, заполняя до отказа. Стекло запотевает от её дыхания, соски трутся о холодную поверхность, а внутри всё сжимается от каждого его удара. Её скулеж и мокрые шлепки его бёдер о её ягодицы — единственный саундтрек, пока он кончает, изливаясь глубоко в неё, а Николь вскрикивает от волны собственного оргазма, оставляя разводы пальцев на зеркале.