Мачеха в ударе: драит дом и отсасывает пасынку — муж в восторге от жёсткого траха
Она — идеальная домохозяйка с изюминкой. Пыль вытерта, кровать заправлена, ужин на плите. Но главное блюдо — другое. Она знает: сытый желудок — это круто, но голод между ног терпеть нельзя. Поэтому, когда всё готово, она мягко опускается на колени, облизнув губы. Её ладонь уже скользит по его джинсам, чувствуя, как наливается каменной твердостью. Она смотрит снизу вверх с хитрой улыбкой: «Ну что, родной, я прибралась, а ты? Раздевайся, сейчас будет самое горячее блюдо». От её хриплого шёпота у него подкашиваются ноги. Он не медлит. Рывком снимает ремень, и она сразу берёт в рот его член, глубоко, жадно, до упора. Слышно только влажное чавканье и его сбитое дыхание. Он хватает её за волосы, насаживая на себя, чувствуя, как её язык обвивает головку. «Чёрт, как же глубоко…» — выдыхает он, а она мычит в ответ, чувствуя, как слюна стекает по подбородку. Влажно, шумно, грязно — именно так она любит. Терпение лопается. Он поднимает её, швыряет на край стола, разводит ноги в стороны и входит одним резким толчком. Она выгибается дугой, вскрикивая от внезапной полноты. Его таз вколачивается в неё с такой силой, что стул под ней едет по полу. «Да, да, сильнее! Трахни меня как следует, чтобы я чувствовала тебя до утра!» — орёт она, царапая его спину. Каждый толчок — мокрый, глубокий, до хруста. Звук их тел заполняет кухню. Он сжимает ее грудь пальцами, а она стонет от каждого движения внутри. «Я сейчас кончу…» — хрипит он, ускоряясь. Она сжимает его ногами, принимая каждую каплю спермы глубоко внутрь, дрожа от финальной судороги. А потом просто выдыхает, целует его в шею и шепчет: «Вкусно. А теперь иди мой посуду, я своё отработала».
