Подсмотрел за сестрой в душе, а потом выебал её до спермы в попку
В его глазах — голод, который она чувствует затылком. Каждый раз, когда он думает, что никто не видит, её пальцы сжимаются на бедре чуть сильнее, а дыхание сбивается. Она знает — он смотрит. И это заводит её до дрожи в коленях. Когда она наконец поворачивается, впуская его в свою комнату, воздух становится липким от желания. «Ну что, братик, насмотрелся?» — шепчет она, стягивая трусики медленно, дразняще, позволяя ему видеть каждую капельку влаги, которая уже блестит на её коже. Он сглатывает, подходя ближе, и его руки ложатся на её талию, грубо сжимая ягодицы. Она выгибается, впиваясь ногтями в его плечи, когда он входит в неё с первого толчка — глубоко, жадно, до хриплого стона, срывающегося с её губ. Каждый толчок — это признание в том, что запретное слаще любого разрешённого. Она кусает его за шею, шепча: «Трахай меня так, как мечтал все эти ночи». И он трахает. Жёстко, мокро, до тех пор, пока её крики не заглушают звуки всего мира, пока она не кончает, сжимая его внутри себя, оставляя на простынях мокрое пятно их общего греха. Никто не узнает. Но им плевать.
