Ну что, сестрёнка, притворяться устала? Давно понял, ты хочешь, чтобы я тебя жёстко выебал

— Ты охренел? — шепчет она, закусывая губу, когда я вхожу в её комнату абсолютно голый, с членом, что уже стоит колом и пульсирует в предвкушении. — Маме расскажу, придурок! Но её голос срывается на хрип, когда я подхожу ближе. Она знает: ни одна её игрушка, ни один бывший не вылизывал киску так, как я вылизываю. Не вбивался в неё до дрожи в коленях. Она фыркает, закатывает глаза, но между ног уже влажно — трусики промокли насквозь, и запах её возбуждения щекочет ноздри. — Замолчи, — рычу я, хватая её за затылок и толкая на кровать. — Давай, расскажи маме, как брат трахает тебя каждую ночь так, что ты орёшь на весь дом. Она всхлипывает, но раздвигает бёдра. Дырочка блестит, готовая принять меня в любой позе — раком, сверху, стоя у стены. Я вхожу резко, без прелюдий, и она ахает, впиваясь ногтями в простыни. Влагалище сжимается, словно молит ещё, глубже, жёстче. Её стоны — лучшее признание в любви.