Мачеха в куртке проститутки — жесткий анал и минет для пасынка в отместку
Диана стоит в дверях, на губах ядовитая усмешка. Её короткое платье задирается выше, чем нужно, а взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на беспомощном выражении. Она молчит, но в этом молчании слышен вызов. Я сглатываю, чувствуя, как подкатывает злость пополам с возбуждением. Какого хрена, Диана? Ты же моя сестра... пусть и сводная. В голове шум, но тело реагирует раньше разума — член наливается тяжестью под джинсами, когда она делает шаг вперёд, покачивая бёдрами. — Галя, отмена, — выдавливаю я, голос хриплый, почти умоляющий. — У меня каждая копейка на счету, я на заводе вкалываю, а не миллионы стригу. Она смеётся горлом, низко, грязно. Этот смех пробирает до костей, оседая где-то в паху. Диана медленно стягивает лямку платья, плечо обнажается, кожа в тусклом свете гостиничного номера кажется шёлком. Пальцы сами сжимаются в кулаки. Она подходит вплотную, берёт мою руку и кладёт себе на талию. Влажный жар её тела пробегает по коже током. На губах пульсирует её дыхание, сладкое, с примесью духов. — Не выйдет, братик, — шепчет она, и её язык касается моего уха. — Деньги я тебе не верну. Ни копейки. Но могу сделать так, что ты забудешь, кто я тебе, и запомнишь только, каково это — трахать меня до хрипоты. Сердце долбит рёбра. Я чувствую, как её ладонь скользит вниз по моему животу, нащупывая застёжку джинсов. Воздух плавится, становится липким, а между ног всё взрывается от желания. В голове — стоп, это же Диана! Но рука уже сама сжимает её ягодицу, твёрдую, круглую, без белья. Она выдыхает мне в рот, почти касаясь губ, и я теряю последнюю связь с реальностью. Остаётся только запах её кожи и её голос, низкий, хриплый: — Заткнись и люби меня. У тебя был час, а я привыкла отрабатывать до последней капли.
