Москвич запер дверь туалета, чтобы вдуть в сочную киску пьяной подруге друга
Она почти валится с ног, вцепившись в дверной косяк туалета, пока я захожу следом. В голове у неё — хмельной ураган, а в глазах — голодная, мутная похоть. Она уже не стоит, а стекает по стене, пока я защёлкиваю замок. «Хочу, чтобы ты меня трахнул, — шепчет она, облизывая пересохшие губы. — Со всей дури. Всю». Я разворачиваю её лицом к унитазу, и она даже не спорит, только выгибает спину, хватаясь за край. Сначала её рот — влажный, жадный, с привкусом дешёвого вина и жара. Я вхожу в горло, чувствуя, как срывается её дыхание и глухой всхлип сменяется хриплым стоном. Потом — киска: мокрая до неприличия, готовая разорваться от напора. Она мычит, впиваясь ногтями в мои бёдра, а я вколачиваюсь в неё до тех пор, пока не вздрагивает каждая косточка. Но это ещё не всё. Я переворачиваю её, как куклу, и она сама разводит ягодицы, дрожа в предвкушении. Анальный вход — тугой, узкий, но она стонет: «Давай, засунь глубже». Каждый толчок — мокрый шлепок кожи о кожу, её сдавленные крики и полная потеря контроля. Она кончает первой, выгибаясь дугой, и я добиваю уже в её рот, глотая её хриплый вой.
