Падчерица станцевала для папика — жёсткий анал за лайки и кэш
Она думала, что у нас целых две недели тишины — идиллия на море, пока мать загорает под пальмами. А я, сука, вернулся за забытой сумкой. Захожу в её комнату — и вижу это. Ноги на камеру, трусики на полу, пальцы раздвигают мокрую щёлку, а на экране — чат с донатами. Она замирает, краснеет до корней волос, глаза по пять рублей: «Только не говори маме». Договорились. Я достаю пачку купюр — покажи мне соло, детка. Персонально. Она заводится с полуоборота. Пальцы скользят по клитору, спина выгибается, губы сами тянутся к моей ширинке. Я чувствую, как её горячий рот обхватывает головку — мокро, жадно, со слюной, которая капает на подбородок. Она сосёт, как будто голодала месяц, а я вхожу глубже — в горло, почти до рвотного рефлекса. Разворачиваю её раком — влагалище уже течёт, горячее, узкое, сжимается на каждом сантиметре. Она стонет в подушку, а я наращиваю темп, пока она не втыкает вибратор в клитор — и тут же заливает мой член сквиртом, мокрыми толчками, дрожа всем телом. Я выхожу, спускаю ей на очки — густая, тёплая струя заливает стёкла, стекает по переносице. Она облизывает губы и шепчет: «Ещё».
