Тётя решила, что племяннику нужен урок секса — жёсткий минет и трах без тормозов
Мокрый хлюп слюны и сдавленный стон — вот что разрывает тишину этой комнаты. Племянник, похожий на слизняка с ноющим от перетертости членом, только и может, что закатить глаза, когда тётя — в одном халате, без трусов, — наклоняется к его паху. Она цокает языком, разглядывая воспалённую головку, и усмехается: «Ну, долбоёб, дрочил, пока кожу не стёр? С целкой своей, да? Она тебе что, сухую руку засовывала?». Пальцы тёти уже сжимают ствол, чувствуя, как он наливается кровью под её натиском. Она облизывает губы и накрывает головку ртом — горячим, влажным, ненасытным. Язык проходит по уздечке, давит на уретру, а рука сжимает яйца, пока слюна заливает член. Хуй становится скользким, тяжёлым, готовым взорваться. Тётя чувствует — хватит. Она резко садится сверху, впуская его в себя одним толчком — мокрощёлка принимает член целиком, до упора. Парень вздрагивает, выгибается, а тётя уже скачет на нём, с каждым движением выбивая из него благодарные хрипы и слюнявые мольбы: «Ещё, тёть, ещё!». Киска хлюпает, сжимает его до белых мушек в глазах. Кожа на члене больше не саднит — только нежность и жар. Он кончает глубоко в неё, трясясь и кусая губы. Тётя целует его в лоб: «Процедуру надо повторять, зайка. Завтра приду. И без рук, понял? Только мой рот и моя киска».
