Мачеха не выдержала: жёсткий трах с утра, пока отец на работе — анал и сперма в рот
Она врывается без стука, вся мокрая от желания, с липкими от возбуждения бёдрами. Ей плевать на приличия — эта сучка больше не может терпеть. Отец усох, а в ней бушует голодный, злой пожар, который не унять пальцами. Она смотрит на тебя, сглатывая слюну, и рычит низким, хриплым голосом: «Трахни меня, пока я не взорвалась». Ты даже не успеваешь ответить — она уже на тебе, вжимается мокрой киской в твой стояк, дрочит член сквозь джинсы, стонет, кусая губу. Дрожит всем телом, когда ты входишь в неё с одного толчка — глубоко, до упора, до крика. Она скачет на тебе, как бешеная, раздирая ногтями твою спину, облизывая твою шею и шепча на ухо: «Да, порви меня, малыш, заставь забыть, что я кому-то принадлежу». Каждый её стон — это признание. Каждый толчок — месть за годы сухого, пресного секса. Ты сжимаешь её задницу, вбиваешься сильнее, чувствуя, как её стены пульсируют, сжимая тебя до дрожи. Она кончает первой — мокрая, липкая, с воплем, от которого дрожат стены. Но ты не останавливаешься, пока сам не взрываешься в ней, заливая горячей спермой эту голодную, неудовлетворённую дырочку. Она падает на тебя, тяжело дыша, и выдыхает: «Могла бы соседям в окна кричать — так бы никто не поверил, что твой папаша так не умеет».
