Жадная мамочка притворяется спящей, пока пасынок трахает её в мокрую киску
Блузка летит на пол с мокрым шелковым шелестом — под ней кружево, которое буквально кричит: «Смотри, не отводи взгляд». Она медленно, с ленцой сытой кошки проводит пальцами по ключице, задерживаясь на выпирающей косточке, и ты чувствуешь, как воздух в номере становится гуще, липче. Её бедро, обтянутое тонкой юбкой, прожигает твою ногу сквозь джинсы — она садится так близко, что слышно, как её дыхание сбивается, становится глубже. — Устал, мальчик? — шепчет она, и в голосе дрожит смесь иронии и голода. Её ладонь ложится тебе на колено, пальцы ползут выше, играя с тканью, а вторая рука уже расстёгивает пуговицу на своей юбке. Ты видишь, как под тонкой тканью вздымается грудь, как кружево лифчика врезается в нежную кожу, оставляя розовые следы. Она наклоняется, и ты чувствуешь запах её духов — терпкий, сладкий, с ноткой пота после долгой дороги. Её губы почти касаются твоего уха, когда она шепчет: «Знаешь, чего я хочу на самом деле? Чтобы ты перестал думать, что я твоя мать». Её пальцы сжимают твоё бедро, и ты слышишь, как её дыхание учащается, а внизу живота разливается жар. Комната плавится от напряжения, и только слышно, как её кружево трется о твои джинсы, когда она медленно, дразняще проводит ногтем по твоей ширинке. Ночь только начинается, и гостиничный номер станет свидетелем того, как запретное становится единственно возможным.
