Жадная милфа с работы раздвигает ноги и требует жёсткий анал без резинки
Мокрые, блестящие губы этой сучки раскрываются в предвкушении, когда она видит перед собой тяжелый черный ствол — толще, темнее и жарче всего, что было у неё раньше. Она смотрит на него снизу вверх, хищно улыбаясь, и язык уже сам скользит по губам. Первое прикосновение — и её горло послушно раскрывается, принимая его на всю глубину, пока слюна стекает по подбородку. Она знает: белые сосут хуже. А эта киска — профессионалка. Она чувствует, как каждый дюйм набухшей плоти распирает ей рот, как пульсирует венка на языке, и от этого её трусики промокают насквозь. Она сосет жадно, с чавкающим звуком, ловя ритм его тяжелого дыхания. Потом он разворачивает её раком. Влажная, тугую киска с хлюпаньем принимает его, растягиваясь до предела, а он насаживает её на себя резкими толчками, от которых вздрагивают сочные ягодицы. Она стонет, мычит в подушку, чувствуя, как член долбит до самой шейки матки, а пальцы сжимают её бедра до синяков. Но мало. Она сама тянется назад, насаживаясь глубже, и шепчет: давай, трахни эту грязную дырку! Он переворачивает её на спину, задирает ноги к ушам и входит в анус — туго, медленно, до скрипа зубов. Она вскрикивает, но раздвигается шире, чувствуя, как жопа горит огнём, а киска истекает соком. Каждый толчок — это хлюпанье, шлепки влажных тел и её хриплые: глубже, сука! Сильнее! Когда он кончает, заливая её лицо и грудь горячими струями, она облизывается, чувствуя соленый вкус на губах, и её пальцы сами ползут вниз, чтобы дожать себя до последней, судорожной судороги. Вот почему ей нужны только такие — жадные, черные, ненасытные.
