Мачеха сама напросилась на жёсткий трах, подсмотрев как пасынок дрочит и спустил на неё
Она замерла в дверях, когда увидела, как он сжимает в кулаке свой твердый, блестящий от смазки ствол. Влажный звук его ладони, скользящей по набухшей головке, ударил ей прямо в низ живота, заставляя сжать бедра. Она уже не думала, что он — пасынок. В голове пульсировало только одно: дикое, животное желание ощутить эту плоть внутри себя. Она упала на колени перед диваном, жадно впиваясь взглядом в его пульсирующий член. С губ сорвался хриплый шепот: «Какой же ты большой...». Он рванул ее трусики, и мокрая, горячая киска открылась ему, блестя в тусклом свете. Она сама насадилась на него, глубоко, до самого основания, застонав от распирающей полноты. Каждый толчок — это влажный шлепок ее бедер о его, и ее сбивчивое: «Да, трахай меня, мальчик... сделай это». Она кончила, сжимая его член так сильно, что он взорвался глубоко внутри нее, заливая ее киску горячей струей.
