Мачеха дрыхнет без задних ног, а падчерица уже скачет на члене отчима
Она прикусывает губу, стреляя глазами — сквозь ресницы, с вызовом. В комнате тишина, только мачеха посапывает на соседней подушке, а у отчима уже стоит колом от одного её дыхания. Сладкая, дерзкая падчерица медленно стягивает трусики, оголяя гладкий, влажный лобок. Она шепчет, почти касаясь губами его уха: «Только тихо, пап… или она проснётся». Он сжимает её бёдра, пальцы впиваются в нежную кожу, и входит резко, без прелюдий — она ахает, закусывая ладонь, чтобы не застонать в голос. Каждый толчок — глубже, жарче, мокрее. Её ноги дрожат, слюна течёт по подбородку, когда она садится сверху, двигая бёдрами по кругу, чувствуя, как головка члена упирается в самую сердцевину. Мачеха вздыхает во сне, переворачивается, и они замирают на секунду — сердце колотится, дыхание сбито. Но падчерица только сильнее сжимает мышцы внутри, дразня, сжимая его до боли, и начинает скакать, как ненасытная шлюха, пока он не кончает в неё глубоко, жарко, беззвучно рыча в подушку. Она облизывает его пальцы и шепчет: «Спокойной ночи, папочка… завтра повторим».
