Мою мачеху отвлекли от живописи жестким аналом с финишем в киску
Она вся в процессе, в мазках, в запахе масла и скипидара — длинные волосы небрежно собраны, оголенная шея блестит от испарины. Художница, мать её. Я подхожу сзади, бесшумно, как хищник, чувствуя, как она напрягается в предвкушении, но не оборачивается. Мои ладони ложатся на ее бедра, сминая тонкую ткань домашнего платья, и я чувствую, как она выгибается навстречу, тихо выдыхая: «Только не останавливайся». Врываюсь в нее резко, без прелюдий — она влажная, горячая, готовая. Мои пальцы впиваются в ее талию, каждый толчок заставляет ее кисть дрожать, оставляя небрежные мазки на холсте. Слышу, как она скулит, вцепившись в подрамник, ее дыхание сбивается в такт моим движениям. Я шепчу ей на ухо грязные вещи, чувствуя, как ее внутренние мышцы сжимают меня все сильнее. Она кончает первой, громко, срывая голос, а я догоняю ее, взрываясь глубоко внутри, оставляя свое влажное тепло там, где ему самое место. Мы оба тяжело дышим, а на холсте — новый, абстрактный шедевр.
