Сводный братец не удержался: вместо взгляда на киску засадил по самые яйца, и теперь молчать будет
В уютной полутьме спальни сестра, стройная блондинка в шелковой пижаме, дразняще короткой, закидывает ногу на ногу. Она смеется, поправляя волосы, и подол задирается, открывая край кружевных трусиков. «Только взглянуть», — шепчет она, и в ее голосе дрожит обещание. Брат, с дерзкой ухмылкой, не выдерживает — джинсы расстегиваются с глухим щелчком, и воздух взрывается от ее удивленного вздоха. Она роняет подушку, наклоняясь, и его рука ложится на ее запястье, пальцы впиваются в нежную кожу. «Ты же знаешь, что будет», — хрипит он, и ее дыхание сбивается. Спальня плавится от жара: их губы встречаются в жалящем поцелуе, языки сплетаются, а его ладонь скользит по ее бедру, задирая пижаму до талии. Она выгибается, чувствуя, как его пальцы продавливают кружево, а он стягивает трусики вниз, смакуя ее влажную готовность. «Черт, как же ты мокрая», — стонет он, входя в нее резко, глубоко, заставляя ее вскрикнуть и вцепиться в его плечи. Каждый толчок — это взрыв, ее стоны смешиваются со скрипом кровати, и она кусает губу, чтобы не закричать слишком громко. Он переворачивает ее на живот, приподнимая бедра, и входит сзади, грубо, ритмично, заставляя ее скулить от наслаждения. «Мой секрет», — выдыхает она, кончая с ним одновременно, и ночь взрывается искрами запретного удовольствия, оставляя их дрожать в липкой тишине.
