Сводный брат не в курсе — вставлю ему без резинки, пока спит
Она входит в комнату в этой дурацкой майке — тонкой, просвечивающей, с вырезом, который падает с плеча. Сиськи так и просятся наружу, соски уже твердые, угадай с трех раз, что она хочет. Смотрит на тебя с прищуром, губы влажные, пальцы играют с тканью. Ты уже заведен, братан, и это видно. — Ну что, братик, заждался? — шепчет она и опускается на колени. Не спрашивает, не ждет — просто тянет резинку трусов. Во рту у нее презерватив, она надкусывает упаковку зубами, глядя тебе в глаза. Слышен этот мокрый хруст, ее дыхание на члене, пока она натягивает латекс. Медленно, смакуя каждый миллиметр, облизывая кончик до щекотки. Секс — это уже неизбежность. Она садится сверху, и ты чувствуешь, как ее киска обхватывает тебя — горячо, тесно, влажно. Она стонет на выдохе, зажимая твой затылок пальцами. Бедра ходят в ритме, мокрые звуки разлетаются по комнате, и ты сходишь с ума от ее запаха, от этих глаз, от того, как она шепчет грязные вещи тебе в ухо. Никаких залётов — гондон намертво, но внутри все равно разрывает от этой дозы свободы и разврата.
