Пасынок в отрыв: мачеха разбудила жёстким минетом и мокрым трахом до спермы
Она скользнула под одеяло, когда ты уже видел десятый сон. Её горячее дыхание на твоём бедре — первое, что вырвало тебя из небытия. Губы мачехи, влажные и нетерпеливые, уже сомкнулись вокруг твоего ствола, пока её пальцы нетерпеливо теребили собственный набухший клитор. Ты чувствуешь, как её язык играет с головкой, а низкий, гортанный стон вибрацией отдаётся в твоём паху. Она берёт тебя глубоко, почти до корня, и ты слышишь, как она давится слюной, но не останавливается — только сильнее сжимает бёдра, по которым уже течёт её сок. — Проснулся, мальчик? — шепчет она, поднимая голову и глядя на тебя мутными от похоти глазами. — Папочка уже не торт, а ты — просто свежая выпечка. Хочу, чтобы ты вылизал меня до скрипа, а потом вбил так глубоко, чтобы я забыла, как меня зовут. Ты переворачиваешь её, задирая задницу кверху. Её сиськи, тяжёлые и налитые, шлёпаются о простыню. Ты раздвигаешь её скользкие половые губы, проводишь языком по клитору — она вздрагивает, выгибается, вцепляясь пальцами в подушку. Ты входишь в неё резко, одним толчком, и её влажная киска принимает тебя с жадным, чавкающим звуком. Каждый твой удар — это мокрый хлюп и её сдавленный крик. Она просит сильнее, и ты даёшь ей это, до тех пор, пока её тело не начинает конвульсивно сжиматься вокруг твоего члена, а на простыне не остаётся мокрое пятно от её оргазма. Ты кончаешь в неё глубоко, чувствуя, как её нутро пульсирует в ответ.
