Сладкая милашка уснула? А я тихо трахаю ее в анал и заливаю спермой
Она влетает в квартиру под утро, мокрая от пота и чужого дыма, с блестящими глазами и сбившимся дыханием. Он даже не встает с кровати — лениво, с хищной усмешкой смотрит, как она скидывает туфли. Вместо слов — рывок за край ночнушки, и через секунду ткань задирается к горлу, оголяя влажное, разгоряченное тело. Пальцы скользят по внутренней стороне бедра, чувствуя, как пульсирует кровь, и он толкает ее на простыню, даже не раздеваясь сам. Вход резкий, без прелюдий — мокрая, размякшая киска принимает его член с хлюпающим звуком, с готовностью, от которой у обоих перехватывает дух. Он вбивается глубоко, чувствуя, как ее стенки сжимаются, как она выгибается, закусывая губу, чтобы не закричать. Каждый толчок — это «развратная сучка» шепотом в ухо, это хриплый смех сквозь стоны. Сперма заливает внутрь горячей волной, и она кончает следом, дрожа и кусая его плечо. Но это только начало. Пальцы уже скользят ниже, к сжатому анусу, и он давит, проникая одним пальцем, потом двумя, пока она не начинает скулить, раздвигая ноги шире. Ирония в его голосе: «А задница еще не готова?» — но он знает, что в следующий раз она будет молить, чтобы он растянул ее очко до хруста, до слез, до полного, безудержного кайфа.
