Сводный брат утешил брошенную красотку глубоким минетом и жестким сексом
Она не могла уснуть. Внутри всё горело, низ живота сводило от голода — не еды, нет, а по-настоящему животной, влажной потребности. Каждое движение простыни о бедро доводило до дрожи. Ей нужен был член. Толстый, упругий, до боли знакомый. И он был рядом — в соседней комнате, тихо посапывая. Через минуту она уже скользила к нему в кровать, на ощупь находя ширинку, нетерпеливо стягивая джинсы вниз, пока её горячие пальцы не сжали его ствол. Тёплый, тяжёлый, уже налитый кровью. Она выдохнула, касаясь губами головки, провела языком вдоль вены, закатывая глаза от предвкушения. Влажный звук её рта, когда она взяла его глубоко, почти до корня, разрезал тишину. Его пальцы вцепились ей в волосы, направляя, заставляя брать глубже. Она всхлипывала и сглатывала, чувствуя, как он пульсирует у неё на языке. Каждое движение — мольба. Каждый глоток — обещание. Она сосала так жадно, что слюна стекала по подбородку, но ей было плевать. Плевать на всё, кроме его вкуса, его запаха и того, как он тихо рычал от её умелого рта. Она хотела пить его долго, до последней капли, и он дал ей это — толчками, судорогой, горячей волной, которую она приняла с благодарным стоном, не отпуская, пока он не обмяк. Она наконец заснула, прижимаясь щекой к его бедру, с влажным блеском на губах и улыбкой.
