Московский жеребец выдрал свою киску нежно и жестко, сперма в рот и анал
Он врывается в её квартиру, сбивая дыхание — ждал слишком долго. Пальцы уже путаются в её волосах, губы впиваются в шею, оставляя влажные, жадные следы. Она выгибается, всхлипывая, пока он стаскивает с неё бельё, медленно, смакуя каждый сантиметр открывающейся кожи. Воздух плавится от их жара. Он опускается на колени, разводит её бёдра, и первый же глубокий, влажный поцелуй заставляет её вскрикнуть, вцепившись в его плечи. Язык дразнит, проникает, ласкает до дрожи. Она уже не скромница — она стонет, просит ещё, царапает простыни. Он чувствует, как она течёт на его губах, и улыбается — дерзко, довольно. — Хочешь меня? — шепчет он, поднимаясь и входя в неё одним резким, сочным толчком. Её крик тонет в поцелуе. Каждый удар — глубокий, до самого основания, заставляющий кровать стонать в такт их телам. Влажный жар, скользкие от пота спины, сбитое дыхание — они теряются друг в друге, пока последняя, сладкая судорога не разрывает обоих, оставляя только тяжёлое, счастливое молчание.
