Малая бреет лохматку прямо перед диким трахом — готовься к сочному аналу и минету
Она застыла перед ним в полный рост, отбросив назад тяжелые волосы, и с вызовом провела ладонью по холмику между ног. Черт, эта щетина. Жесткая, колючая, дразнящая — она царапает его взгляд, заставляя сглатывать слюну. «Слишком дико?» — шепчет она, в глазах — смесь стыда и предвкушения. Он молчит. Просто рычит, опускаясь перед ней на колени, и кладет ее ногу себе на плечо. Бритва скользит по натянутой коже, оставляя за собой дорожку мурашек. Ш-ш-ш-ш — первый звук, и ее дыхание сбивается. Еще движение — влажный, гладкий разрез, обнажающий розовую, набухшую плоть. Она стонет, выгибая спину, когда он проводит языком по свежевыбритой линии, пробуя на вкус смесь геля и ее возбуждения. Кровать скрипит под их весом, когда он входит в нее — резко, до упора, заставляя мир сузиться до одной точки. Каждый толчок — это мокрый шлепок тел и ее хриплый крик: «Да, сильнее!». Никто и никогда не трахал ее так, будто он хочет вылизать ее до костей, выпить до дна, оставить только мокрое, дрожащее воспоминание. Через минуту она уже кончает, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как он изливается в нее горячей волной, заглушая финальный стон поцелуем, соленым и жадным.
