Мачеха тает, когда пасынок жестко трахает её в анал и заливает спермой

Она выплывает из спальни в новом белье — полупрозрачном, с кружевом, что ложится на кожу как вторая, куда более порочная кожа. Ткань скользит по её бедрам, задирается чуть выше, открывая взгляду упругую линию ягодиц. Парень замирает. Он сглатывает, чувствуя, как кровь приливает к паху, как член упирается в джинсы, натягивая ширинку. Воздух становится плотным, липким. Она ловит его взгляд, улыбается — медленно, влажно, с прищуром опытной хищницы. «Нравится?» — шепчет, облизывая губы, и пальцем ведет по своему животу вниз, к резинке трусиков. Он срывается с места. Грубо хватает её за затылок, впивается в рот поцелуем — жадным, голодным, с прикусом. Её ноги подкашиваются, но она отвечает, обхватывая его шею, вжимаясь бедрами в его твердый стояк. Ткань белья летит на пол. Стон срывается с губ, когда его ладонь сжимает её грудь, а большой палец дразнит сосок, заставляя её выгибаться дугой. Он сажает её на край кровати, разводит её ноги, и видит — она уже мокрая, густая, готовая. Член входит в неё одним резким толчком, до упора, и она кричит, впиваясь ногтями в его спину. Каждый удар — глубокий, плотный, с хлюпающим звуком. Её стоны смешиваются с его рычанием: «Ты моя. Вся. Слышишь?» Она кивает, не в силах говорить, только мычит и толкается навстречу, пока мир не взрывается в сладкой, липкой агонии оргазма.