Мачеха с голодухи врывается к пасынку: «Я хочу жёсткого секса, трахни меня прямо сейчас»
Он уже почти провалился в сон, когда дверь приоткрылась, впуская аромат духов — сладкий, навязчивый, влажный. Она вошла, грузно ступая, обтянутая тонким халатом, который почти ничего не скрывал. Её грудь тяжело колыхалась — сочные, полные арбузы, готовые лопнуть. Она села на край кровати, начала ныть про свое одиночество, но голос её дрожал не от слёз, а от голода. Парень видел, как её соски твердеют сквозь шелк, как она покусывает губу. Её «ой, как тяжело» звучало как приглашение. Хватит слов. Она резко наклонилась, выхватив его член, набухший до боли, и втянула его в рот — глубоко, до спазма. Слюна потекла по её подбородку, она замычала, всасывая так, будто ссасывала с него всю его душу. Он зарычал, схватив её за волосы, и толкнул бёдрами прямо в горло. Она не вырывалась — проглотила, жадная сука. Он перевернул её, сдёрнул халат, раздвинул её ноги, и вошёл — сразу, на всю глубину, в эту горячую, сочную, изнывающую щель. Она выгнулась, вскрикнув, и он трахал её так, как она просила: грубо, до хлюпанья, до мокрых шлепков. Её стоны вибрировали по комнате, она кончила, сжимаясь на его члене, вылизывая его до капли — дорвалась до сладкой манды зрелой мамки.
