Сучка-мачеха пригрозила нажаловаться отцу, и за это получила жёсткий анал от пасынка

Медленно, смачно, с хрипотцой в горле — он водил пальцами по её разгорячённой плоти, пока она притворялась спящей. Дыхание сбилось, ресницы дрогнули, но она молчала, сжимая бедра от каждого прикосновения к скользким, набухшим складочкам. А он знал, что делает: раздвинул коленом её ноги и вошёл резко, глубоко, заставив её выгнуться дугой и застонать в подушку. — Тише, мачеха, — шепнул он, наращивая темп. — А то папаша услышит, какой ты на самом деле голодная сучка. Она кусала губы, пыталась ползти прочь, но каждый толчок срывал с губ всё более грязные всхлипы. Влажный хлюп, шлепки кожи, её сдавленные «нет», срывающиеся на «да, глубже, ещё!». К утру эта стерва уже сама задирала задницу, умоляя, чтобы её отымели до дрожи в коленях, до мокрых пятен на простынях. И плевать, что муж в соседней комнате — в этот момент она была только его шлюхой.