Пацан в парадной долбит подругу в сраку, пока мамаша за дверью стоит
Она зажимает его у входа в подъезд, пальцы уже скользят по ремню — не вытерпела, застоялась кровь. Губы жадные, влажные, шепчут ему прямо в скулу: «Тише, мама этажом выше, нас услышат», — а сама уже стягивает трусихи к коленям, одна нога на ступеньку, вторая дрожит в воздухе. Его ладонь захлопывает ей рот, но она всё равно стонет сквозь пальцы, когда он входит — резко, на всю глубину, без прелюдий. Лестничная клетка пахнет сыростью и её возбуждением, каждый толчок отдаётся эхом в бетонных стенах. Он трахает её жестко, вколачивая в перила, а она выгибается, кусая его руку, чтобы не закричать в голос. «Давай, кончи в меня, быстро, пока никто не вышел», — хрипит она, сжимаясь вокруг него так, что у него искры из глаз. Секунда — и она взрывается, дрожит, кусает плечо, чувствуя, как его горячее разливается внутри. Заправляет юбку, слизывает с губ его соль и шепчет: «В следующий раз — на крыше».
