Горячая студентка-патрульная трахает нарушителя с большим жезлом — жесткий анал и минет от милфы-мачехи
Дверца щелкнула, и он вздрогнул. В зеркале заднего вида — форма, тугая, облегающая каждый изгиб. Она приближалась не спеша, цокая каблуками по асфальту, и в этом звуке уже слышался приговор. Перец хотел было возмутиться, но слова застряли в горле, когда она наклонилась к окну, обдав стекло горячим дыханием. — Ширинку, — приказала она, и голос её, низкий, с хрипотцой, резанул по нервам. — И всё, что ниже. Живо. Он не посмел ослушаться. Ширинка поползла вниз, и член, уже твердый от страха и предвкушения, вырвался наружу, налитый, с блестящей головкой. Она усмехнулась, облизнув губы. — А неплохой жезл. Сейчас проверим его на твердость, — прошептала она, ныряя головой в салон. Её рот, влажный и жадный, накрыл его, втягивая плоть до самого корня. Перец застонал, вцепившись в руль, чувствуя, как её язык, гибкий и настойчивый, пляшет на головке, а рука сжимает мошонку, играя с тяжелыми яйцами. В салоне запахло кожей, её духами и его возбуждением. Она вынырнула, блестя слюной, и резко развернулась, задрав юбку. — А теперь — проверка киской, — выдохнула она, насаживаясь на него сверху, мокрой, горячей, как печь. Член вошел в неё до упора, и она застонала, двигаясь бедрами, с каждым толчком сжимая его всё туже. Перец рычал, кусая губы, чувствуя, как её соки заливают ему яйца, а он трахает её всё глубже, до спазмов, до крика, пока она не кончила, содрогаясь на его стальном стволе.
