Уставшая от мужа на самоизоляции россиянка снимает запретное желание и мечтает о страстном сексе с любовником
Она стоит на коленях, мокрые губы приоткрыты, и в глазах — голодная мольба. Самоизоляция? Да плевать. Это две недели рая, где его член — единственный пропуск в реальность. Она берет его глубоко, до спазма в горле, чувствуя, как солоноватый вкус возбуждения разливается по языку. Каждый глоток — это обещание: "Я твоя шлюха, трахай меня, пока не лопнут легкие". Он сжимает ее волосы в кулак, заставляя замереть на грани удушья, а она только мычит, пошло и влажно, давясь слюной в такт его толчкам. Спустя минуту — разворот на спину, мокрые простыни, его пальцы раздвигают ее скользкие от смазки складки. Она стонет, выгибаясь дугой, когда он входит — резко, до упора, разрывая ее нутро пополам. Каждый толчок — как выстрел, от которого сжимаются ягодицы и текут соки. "Сильнее, — шепчет она, кусая губу, — сделай мне больно, чтобы я забыла, как дышать без тебя". Он рычит, вбиваясь в нее, пока их тела не сливаются в одно липкое, горячее месиво из пота и криков. А потом — разворот на живот, и она уже сама насаживается на его ствол, как ненасытная сука, готовая скакать до потери пульса. Ее клитор пульсирует, касаясь его лобка при каждом движении, и она кончает с воем, раздирая подушку зубами. Он заливает ее изнутри горячей струей, и она чувствует, как сперма вытекает обратно, смешиваясь с ее влажностью. Две недели? Это только начало.
