Жесткий трах в плену у нимфоманки: Саня умоляет о пощаде, а она доминирует и берет анал
Саня Корвет влетает в клинику, как последний лох, которому не хватает бабла даже на пиво. Думает, сейчас быстренько сдаст, получит сотню и свалит. Но в кабинете его встречает ОНА — хищная милфа с взглядом, от которого яйца поджимаются. Она не берет пробирку, она берет его за шкирку. — Ну что, залетный, — мурлычет она, медленно облизывая губы, пока ее пальцы играют с ремнем его штанов. — Деньги нужны? Так отработай. Саня и пикнуть не успевает, как его уже швыряют на кушетку. Она нависает сверху, и в воздухе пахнет ее духами и властью. Ее рука скользит вниз, сжимает его член, и он, сука, уже твердый, как камень, предательски дергается в ее ладони. — Ох, какой нетерпеливый, — шепчет она, и ее голос — это жидкий мед с примесью яда. — Люблю таких мальчиков. Она не спешит. Она дразнит, проводит большим пальцем по головке, смазывая выступившую капельку смазки. Саня стонет, выгибается, а она лишь смеется, низко и гортанно. Ее вторая рука забирается ему под футболку, царапает ногтями грудь, и от этого адского контраста — нежность и боль — у него сносит крышу. — Соси, — приказывает она, и он покорно раскрывает рот, впуская ее пальцы, влажные и соленые на вкус. Он сосет, как щенок, а она скачет на его бедрах, вгоняя его член в себя до самого основания. Каждый толчок — это мокрый, сочный шлепок, от которого стекла в окнах вибрируют. Саня захлебывается слюной и собственным дыханием, чувствуя, как ее нутро сжимается вокруг него, горячее и тесное. — Давай, кончи для меня, — рычит она, впиваясь ногтями в его плечи. — Вылей всё, что у тебя есть, щенок. И он взрывается. Мир меркнет, и в глазах только ее торжествующая улыбка и блеск пота на ее груди. Он валится на кушетку, обессиленный, а она уже поправляет юбку, будто ничего не было. Но он знает: он вернется. Он будет приходить каждую неделю, врать, что ему нужны деньги, лишь бы снова оказаться в руках этой сладкой, властной стервы.
