Мачеха взмокла от похоти: пасынок вошёл ночью «чуть-чуть» и залил киску горячей спермой
Весь день — пытка. Дженнифер в обтягивающих джинсах, задница так и ходит перед носом Рики, пока он таскает этот грёбаный диван. Она «случайно» задевает его бедром, пальцы скользят по его затылку, а когда он наклоняется за подушкой, её взгляд прилипает к выпуклости в его джинсах. Она краснеет до корней волос, но не отворачивается. Вечером прижимается к нему на диване: «Мне так скучно, малыш... Так хочется, чтобы твой язык был у меня между ног». Она целует его, срываясь на всхлип, и убегает, оставляя стояк, который можно лопаткой резать. Ночью он проскальзывает к ней в кровать. Она дрожит, когда его каменный ствол упирается ей в голую, влажную промежность. Шёпот: «Нельзя... только крошечку...». Но когда головка раздвигает её соки, она сама подаётся назад, вгоняя его до упора. Воздух со свистом вылетает из её лёгких. Рики долбит её сзади, сжимая бёдра, пока она жуёт подушку, чтобы не закричать на весь дом. Он переворачивает её на спину — она садится сверху и скачет так, что кровать скрипит в такт её мокрому хлюпанью. Её соки заливают его яйца. Финал — он кончает глубоко внутрь, и она, выгибаясь, шепчет: «Спасибо, сынок... Не вынимай, слышишь?». Мебель теперь реально движется сама — от вибраций их дикого, липкого траха на этом самом диване.
