Жена Норы забыла старый хуй, получив жёсткий анал от призрака Дилана

Влажный воздух особняка липнет к коже, когда Нора влетает в проклятую гостиную. Пальцы дрожат, касаясь доски Уиджа, но стоит планшетке дернуться — зеркала взрываются рябью. Там, в серебряной глубине, запотевшее отражение: член Дилана, твердый до боли, пульсирует в призрачной хватке, пока его глаза горят синим огнем ревности. Сердце Норы колотится где-то в горле, когда она бежит, срывая платье на бегу — груди выскакивают из чашек, соски твердеют от страха и предвкушения. Джеймс перехватывает её в темноте, сжимая бедра так, что пальцы оставляют синяки. «Я выжгу его из твоей памяти, сучка», — рычит он, разворачивая её лицом к пыльному столу. Нора уже на коленях, губы жадно ловят его ствол, пока слюна стекает по подбородку, смешиваясь с её хриплыми стонами. Каждый глоток глубже, до спазма в горле, пока Джеймс не откидывает её на антикварное дерево. Он врывается в неё с мокрым шлепком, заставляя спину выгнуться дугой. Кожа стола скрипит под ягодицами, когда она разводит ноги шире, впуская его до предела. Член скользит по влажным стенкам, каждый толчок выбивает из Норы сдавленный вой. Из зеркала за спиной Дилан смотрит, как его место занимают, как её киска сжимается вокруг чужой плоти. Джеймс долбит быстрее, яйца шлепают по мокрой промежности, и Нора взрывается — сквирт фонтаном бьет на старый паркет, смывая последние призраки прошлого. Густая сперма заливает её живот, и в поцелуе, соленом от пота и оргазма, она шепчет: «Забудь меня, призрак».