Нора в эпицентре жёсткого траха: сосёт член и получает раком, пока друзья прячут тайну смерти Дилана
В этом старом, проклятом особняке каждый скрип — предвестник беды. Нора на взводе: ей кажется, что призрак мертвого Дилана дышит в затылок, а каждое зеркало хранит его призрачный силуэт. Спиритический сеанс превращается в ад, когда доска Уиджа выплевывает ледяное предупреждение. Она визжит, срываясь с места, и в этот момент за ней, как голодный зверь, бросается бородатый Джеймс. «Тихо, сучка, — его голос вибрирует низко и влажно. — Я выгоню всех твоих демонов». В темной комнате, где пахнет пылью и потом, Нора уже на коленях, жадно заглатывая его толстый, налившийся кровью ствол. Слюна течет по подбородку, сиськи вываливаются из платья, а она давится, хрипит, стонет — каждый дюйм члена проникает в ее горло до спазма. Джеймс рывком ставит ее раком к старинному комоду, задирает юбку и входит в сочную, влажную киску одним резким толчком. Зеркала дрожат в такт его ударам, а Нора извивается, впиваясь ногтями в полированное дерево. «Трахай меня, — шепчет она, задыхаясь. — Изгони его из меня…». Каждый выброс бедер заставляет ее кричать, пока оргазм не разрывает тело на куски. Она повисает на локтях, а Джеймс кончает ей в рот густым, горячим зарядом, и Нора сглатывает, не отрываясь, будто пьет саму жизнь. Гости за дверью перешептываются: «Может, зря мы сказали, что Дилан умер, трахая её до смерти…». Но в этой комнате уже нет места призракам — только мокрое, хриплое дыхание, сперма на губах и бедра, дрожащие от дикой, влажной разрядки.
