Отпуск превратился в семейный инцест-свинг: мачеха и отчим трахаются как сводные брат с сестрой
Семейный совет накрылся медным тазом, как только Лаура раздвинула губы — не для слов. «Мы с Эриком — кровь, мы трахались, нас выгнали, но член брата слаще запрета». Джордан и Оливер пялятся, как на порно, где сами — главные герои. «Вы ебанутые?» — выдыхают оба, но в трусах уже мокро и тесно. Лаура молча становится на колени, пальчиками проводит по головке Эрика и с влажным чавком заглатывает до корня. Из глаз — слёзы, из горла — хриплый стон, слюна течёт по подбородку. Джордан смотрит, краснеет до корней волос, сжимает бёдра, чувствует, как киска пульсирует в такт движениям мачехи. Оливер не выдерживает — расстёгивает ширинку, и его ствол уже торчит, налитой, с блестящей капелькой на головке. Дальше — полный разврат: Лаура, изгибаясь кошкой, оседлала пасынка Джордана, впуская его член глубоко-глубоко, до самого нутра. Её соски твёрдые, как вишни, трутся о его грудь. Эрик тем временем задирает падчерице юбку, одним рывком входит в неё раком — с мокрым хлюпаньем, от которого у всех подкашиваются ноги. Стон Оливера, когда братский член входит в сестру, тонет в крике Лауры, когда мачеха заглатывает пасынка целиком. Потом обмен: брат в сестру — глубже, быстрее, жёстче, мачеха на пасынке — скачет, как ненасытная. Двойное проникновение в Джордан — киска и попка набиты до отказа, девочка орёт от смеси боли и кайфа. Потом в Лауру — та аж выгибается, ловя каждый толчок. Стоны на всю виллу, мокрые шлепки тел, сперма заливает пизды и жопы горячими струями. Семья наконец-то вместе — по самые яйца, в едином, липком, животном экстазе.
