Мамочка уже нюхает трусы пасынка и раздвигает ноги на кухне — жёсткий анал с молодым трахарем

Она с ума сходит. Каждую ночь этот запах преследует её — горячий, терпкий, мужской. Пот и мускус въелись в ткань его грязной майки, трусов, носков. Соски твёрдые до боли, пизда мокрая, течёт прямо в трусики, когда она прижимает лицо к его вещам и глубоко вдыхает этот кайф. Пальцы сами скользят вниз, в мокрую щель, и она уже готова кончить от одного только запаха — как вдруг слышит сзади: «Соскучилась?». Она вздрагивает, но не убирает руки. А он уже рядом — пахнет свежим потом, мышцы напряжены, в спортивных штанах твёрдый, как камень. «На колени», — командует, и она падает, жадно раскрывая рот. Он достаёт член — влажный после тренировки, с солоноватым привкусом пота и возбуждения. И вгоняет по самые яйца. Она давится, сглатывает, скулит от счастья — её горло работает, язык облизывает каждый миллиметр, а он держит за затылок, глубже, ещё глубже, пока слёзы не текут по щекам. Потом перекидывает её через стиральную машину, задирает задницу. Мокрую пизду раздвигает — и входит сразу на всю длину, резко, до упора. Она орёт, сжимается, а он долбит, вколачивает, яйца шлёпают по её клитору, грязные майки и трусы разлетаются в стороны от каждого толчка. «Еби, еби меня!» — хрипит она, и он переключается на жопу. Входит медленно, чувствуя, как тугое очко трещит, сдаётся. «Да, мой мальчик, еби мамку!» — орёт она, закатывая глаза, когда он вгоняет по самые яйца в её задницу. Кончает глубоко, густо, заливая кишку спермой. Она чувствует, как горячая струя вытекает, капает на его футболку, валяющуюся на полу. В экстазе, вся мокрая, дрожащая, она шепчет: «Теперь тренируйся во мне каждый день, мальчик. Каждый день».