Отчим выгнал демонов из падчерицы своим адским членом — жёсткий анал и бурный оргазм с порцией спермы в матку
Чёрный шёлк корсета трещит под её нервными пальцами — в глазах не просто страх, а адский пожар, зрачки полыхают красным. В комнате — вязкий запах ладана и разгорячённой кожи, на полу пентаграмма, нарисованная её же дрожащей рукой. Он влетает без стука — губы кривятся в усмешке, джинсы уже топорщатся от стояка, который не скрыть никакой магией. «Вставай, моя маленькая падшая, сейчас буду проводить обряд очищения самым действенным способом». Рвёт корсет одним движением — сиськи выскакивают наружу, соски твёрдые от страха и предвкушения, он толкает её вниз, лицом прямо на пентаграмму, и ты слышишь, как под её ладонями скользит холодный пол. Штаны падают на щиколотки, член входит с первого тычка — влажная киска принимает его до упора, до самых яиц, которые шлёпают по клитору с каждым ударом. «Изгоняю из тебя этого козла, слышишь, сука?» — рычит он, вбиваясь всё глубже, крест на его груди болтается, задевает её спину, а она уже не стонет — орёт так, что стены вибрируют. «Глубже, смертный, мне мало!» — хрипит она, и её соки текут ручьём по бёдрам. Он вытаскивает, разворачивает её, задирает задницу — и входит в жопу, мокрую, горячую, сдавленную, и она кончает мгновенно, брызги чёрной жижи летят на пентаграмму. «Во имя Христа, прими мою сперму, демонесса!» — и горячий кремпай заливает её матку, вытекает обратно, смешиваясь с её соками. После третьего раза она лежит в луже пота, глаза уже не красные — голубые, чистые, как у младенца. «Спас меня… ещё раз?» — шепчет она, облизывая его член губами. Тяжёлый метал сменился мокрыми шлепками — теперь каждый день она будет принимать его экзорцизм до полного очищения.
