Уэнсдэй на коленях высасывает сперму до капли, а потом жестко скачет сверху
Чёрный корсет стягивает её бледную кожу, подчёркивая каждую линию тела, а холодный взгляд обещает не просто игру, а настоящую пытку. Ты уже мягкий внутри, но твёрдый снаружи, и она знает это. Уэнсдэй опускается на колени, и её язычок, ледяной и скользкий, нежно касается головки, как будто пробует на вкус запретный плод. Она облизывает ствол медленно, смакуя каждую каплю пота — и вот ты уже дрожишь, готов взорваться, но она лишь ухмыляется, остренькая, как бритва. Потом она садится сверху, и твой член исчезает в её прохладных складках — первый толчок заставляет её сладко застонать, а второй — выгибать спину. Каждое движение — это вызов: она скачет на тебе, как чертовка на метле, сжимая бёдрами, пока её хриплый шёпот ласкает твоё ухо: «Терпи, мальчик, или я разберу тебя на части». Её ладони упираются в твою грудь, ногти впиваются в кожу, а мокрая киска вбирает тебя глубже с каждым ударом. Ты уже не контролируешь ни дыхание, ни пульс — только её стоны и твой хриплый мат, смешанный с запахом пота и секса. Она кончает первой, впиваясь в тебя изнутри, и ты взрываешься следом, заливая её до краёв, а она всё сжимает, высасывая до последней капли, пока комната не исчезает в блаженной пустоте.
