Мачеха обещала сладкое, но пасынок засадил ей по самые гланды в анал
Она спала, раскинувшись на простынях, как кошка, вытянувшаяся на солнце. Я смотрел на её грудь, вздымающуюся во сне, и чувствовал, как желание разрывает меня изнутри. Помнишь, мачеха, обещание? Как ты смеялась тогда, гладя меня по голове... Пришло время платить по счетам. Моя рука скользнула по её бедру, и она вздрогнула — сначала испуганно, но потом ахнула, узнав мои пальцы. Ах ты, маленький... — прошептала она, а я уже стягивал с неё трусики, вдыхая её запах. Её тело горело, когда я перевернул её на спину и развёл ноги. Ты же говорила, что это в последний раз, мачеха... Но её стоны говорили громче слов. Каждый мой толчок был напоминанием: ты моя. Она впивалась ногтями в мою спину, выгибалась дугой, шепча: быстрее, сильнее, не останавливайся — и я срывал с её губ крики, один за другим, пока мы не взорвались вместе, мокрые, липкие, обессиленные.
