Слышу, как сестру драят в хардкорном анале — когда моя очередь на групповуху с мачехой?

Ночь душит тишиной, но сквозь тонкую стену — ад. Сначала всхлип, потом сдавленный мат, а затем — мокрый, хлёсткий шлепок по голой заднице. Я лежу, вжимаясь в простыню, и слышу, как моя сестра стонет не в голос, а в горло — глубоко, сочно, с той самой хрипотцой, когда член входит на всю длину. Кровать скрипит, как старая шлюха, а я чувствую, как собственный стояк упирается в живот — твёрдый, горячий, обиженный. Она там раздвинулась, мокрая, податливая, а я здесь, как придурок, глотаю слюни и сжимаю простынь. Каждый её вздох — пощёчина моему терпению. Каждый шлепок — обещание, что следующая очередь — моя. Член пульсирует, в висках стучит одна мысль: они там трахаются, а я? Я не буду ждать. Я ворвусь, когда они выдохнутся, переверну её на спину и въебу так, чтобы стены запомнили моё имя. Пусть знает — я не младший братик, я следующий, кто заставит её кричать.