Мачеха раздвигает ноги: я признался в любви, а она оседлала мое лицо с мокрой киской
Сказал, что люблю, и тут же пожалел — не от стыда, а от счастья, потому что она сдёрнула майку через голову так резко, что соски щёлкнули по воздуху. Тяжёлые, налитые груди вывалились из чашек лифчика — розовые вершинки уже твёрдые, будто их только что отлизали. Она оседлала моё лицо, вжалась мокрой промежностью прямо в губы, и я захлебнулся её запахом — терпким, солоноватым, диким. Никаких «я тебя тоже» — только влажный разрез половых губ скользит по моему языку, клитор набухает и пульсирует, ударяясь о нёбо. Она застонала гортанно, когда я впился в киску ртом, вылизывая каждый складочку, хлюпая и посасывая, пока бёдра не задрожали, сжимая мои виски. Вот это ответ — не словами, а сочными соками, когда любовь вытекает на твой язык горячими толчками, а она уже кончает, заливая лицо, и без «спасибо» понятно: я у неё на крючке.
